Во время одной из своих

Во время одной из своих поездок монаху Тенгону пришлось остановиться в маленьком монастыре на берегу реки. Его радушно приняли и выделили ему отдельную келью, то есть комнату для медитации и отдыха. С наступлением сумерек Тенгон сделал свою практику, заключающую в себе подношения еды и питья для заблудших созданий и голодных духов, ракшасов и демонов, мамак* и мамо*, хозяев гор и озер. Только он закончил обряд, как к нему пожаловал гебкуй, благочинный монастыря, и громко запричитал:

– Мы тут крышу стали покрывать золотом, да просчитались и золото кончилось. Денег на новую партию нет, что дальше делать – ума не приложу.
– Ну, а что прихожане подаяниями – не помогают? – спросил Тенгон.
– Да тут много золота нужно, а народа вокруг живет раз-два и обчёлся, да и богачей среди них не найти, так что нам самим никак не справиться. Вот такие, как вы, практики Чод, и помогли бы. А то все рассказываете, мол, летать умеете, мертвых оживляете, что толку-то от таких рассказов? Да и не верю я этим россказням, – с этим заявлением гебкуй удалился.
Тенгон посочувствовал Тумену, который показал, как мало знает о практике Чод. Руководствуясь состраданием, он решил изменить отношение Тумена к Чоду, а заодно и помочь монастырю. Для этого он отправился на противоположный берег реки. Там он соорудил навес и приволок туда свежий труп, вежливо предоставленный ему местными пастухами. Они знали о практике Чод и были очень рады, что тело их односельчанина пригодится для совершения обряда.
Тенгон сел возле трупа и начал выполнять тяжелую практику для воскрешения оролана. Эта была очень опасная, но очень действенная практика: с её помощью отсекалась у людей привязанность к своему телу.
Тем, кто видел, как человеческое тело оживает после смерти, несравненно легче поверить, что перерождения действительно есть. Если есть будущие жизни, то смерть – это не конец, а лишь звено в цепи множества рождений. Думая об этом, люди начинают заботиться о том, чтобы в следующих жизнях обрести хорошую участь. Благодаря увиденному им легче пренебречь низменными желаниями, легче контролировать стремление к радостям и утехам, и легче следовать высокой морали.
В монастыре жил очень хороший астролог. Через два дня после того, как гебкуй разговаривал с монахом Тенгоном, астролог прибежал к гебкую и взволнованно сообщил:
– Тумен-лама! На нас надвигается беда! Звезды предупреждают нас: не позднее завтрашнего вечера случиться ужасное бедствие. В наших краях поднимется невиданное чудовище, ужасный скелет, а затем оно всех нас съест.
– Неужели на него не найти управы? – недоверчиво спросил гебкуй.
– Только монах Тенгон может его остановить, и то лишь до захода завтрашнего солнца. Если он этого не сделает, это чудовище станет бессмертным.
– Что ты мне сказки рассказываешь про какого-то костяного-бессмертного, – отмахнулся Тумен.
Не успокоившись, мудрый астролог пошел к остальным ламам и сообщил о надвигающей беде. Вскоре собрание виднейших лам монастыря направилось с хадаками* к дому гебкуя. Они стали умолять его пойти к Тенгону и попросить его не оживлять труп.
– Нашу гордость съедят с нашими потрохами! Зачем нам тогда она – никчемная? Подумайте о местных жителях, ведь они не виноваты в том, что мы так непочтительно обошлись с Тенгоном, – уговаривали они упрямого гебкуя.
На следующее утро сам гебкуй во главе с монахами своего монастыря пришёл к Тенгону, с глубоким поклоном поднес хадак и стал смиренно просить:
– О достопочтенный Тенгон! Просим Вас, смилуйтесь над нами, неразумными! Отведите надвигающую беду!
Казалось, что Тенгон пребывает в глубоком сосредоточении и не слышит обращенных к нему слов.
Пока гебкуй говорил, на глазах изумленных монахов труп начал шевелиться. Его язык вылез изо рта, как мерзкая змея. Он был таким длинным, что, казалось, вот-вот обовьет шею покойника целиком. Это зрелище длилось всего несколько мгновений, но для пораженных монахов они показались часами, полными ужаса.
Когда гебкуй закончил свою речь, Тенгон, не изменившись в лице, прочел "Праджняпарамиту" и трижды хлопнул в ладоши. Труп тут же застыл. Тенгон вырвал его язык, и тот в его руках засветился чарующим золотым блеском. Тенгон поднял его над головой, как меч, и при его помощи взлетел в воздух. Он облетел монастырь посолонь (по часовой стрелке) и приземлился перед изумленными монахами. Он протянул им свою добычу и сказал:
– Вот вам золотой язык. Сколько бы золота вы от него ни взяли, за ночь он будет восстанавливаться. Возьмите от него столько золота, сколько вам нужно!
Так монах Тенгон отсек у гебкуя Тумена неуважение к мастерам других практик. А монахи этого монастыря покрыли крышу монастыря золотом, и он стал самым красивым во всей округе.Во время одной из своих