Однажды нам предстоит умереть

Однажды нам предстоит умереть — либо достигнув предела, отведенного этой жизнью, либо в силу иных обстоятельств. Наш ум покинет физическую форму, к которой мы так цеплялись, считая ее «собой». Обладая настроем Бодхисаттвы, мы уже не обретем такое новое тело, как, например, у скорпиона. Почему же? Потому, что мы развивали сочувствие по отношению к другим, а скорпионам оно несвойственно. Если мы покинем свою физическую форму с настроем Бодхисаттвы, у нас не будет причины для перерождения скорпионом. Для нас, полных сочувствия, такая форма будет являться неподходящей. Мы уже приложили все усилия к тому, чтобы помочь всем живущим. Поэтому мы не станем скорпионом с цепкими клешнями, хватающими кого-то, и ядовитым жалом, убивающим все живое. Чтобы родиться скорпионом, нужно, чтобы наш настрой полностью преобразовался в настрой скорпиона. Как же недостаток сочувствия может привести к такому результату? Эту взаимосвязь нельзя объяснить научными способами, но скорпион, как и мы, люди, обладает умом. Что же произойдет вместо этого? Мы уже посвятили свои силы всем существам, и наша жизнь была отдана им, мы захотим им помогать. Когда мы умираем и ум покидает тело, он следует за нашими пожеланиями. Поэтому в следующем рождении можно стать хорошим врачом или сочувственным лидером — неважно, политическим или религиозным, но способным заботиться о других.

Даже если мы родимся в форме животного, это тело позволит нам быть полезными в сообществе животных. У каждого, кто рождается на благо других, есть на то свои причины. В прошлом было множество спасителей — они есть и сейчас, и в будущем тоже появятся. Для появления каждого из них есть своя причина. Они не появляются просто так. Опираясь на настрой Бодхисаттвы, мы сможем принести существам гораздо больше пользы. Видите ли вы разницу между спасителем и скорпионом? Невозможно в этой жизни быть Бодхисаттвой, а в следующей оказаться скорпионом или кем-то вроде Усамы бен Ладена.

Будды, как и все обычные существа, были людьми. Однако потом они встали на путь развития. Каждый из нас обладает потенциалом стать Буддой. С другой стороны, у каждого есть также способность быть Марой [3], еще худшим Марой, чем сейчас. Многие люди являются «мелкими Марами», способными вредить самим себе, думая только о себе и держась за «эго». Все, что бы они ни делали, делается ради себя и никогда — ради других. Так их потенциал оказывается растрачен впустую, а другие испытывают от их активности лишь страдания. Если же человек знает, как освобождать других, он естественным образом способен спасти и себя.

Принимая обет Бодхисаттвы, мы исходим из совершенной мотивации — озабоченности чужими страданиями и их причиной. Мы взращиваем желание воспринимать чужое горе с правильным настроем — точно так же, как Будды прошлого, настоящего и будущего принимали, принимают и будут принимать этот обет ради всех существ.

Второй составляющей обета Бодхисаттвы являются Шесть парамит: щедрость; совершенное поведение, направленное на помощь другим; совершенное терпение в силу знания о неведении, которым охвачены существа; радостное усердие; совершенное созерцание — та легкость ума, в которой нуждаются все живущие, а также совершенная мудрость, необходимая для того, чтобы освободиться от цепляния за самость.

Таковы шаги к Просветлению, и мы берем на себя обязательство следовать пути: «Подобно тому, как Будды прошлого, настоящего и будущего следовали, следуют и будут следовать этому пути, я также вступаю на этот путь». В этом — главное обязательство Бодхисаттвы. Для того чтобы достичь Просветления, необходимы методы и мудрость. Наш метод — развиваться из жизни в жизнь, будучи великим Бодхисаттвой, освободителем. Подобно Буддам прошлого, настоящего и будущего, мы, развиваясь, раскрываем свою буддийскую сущность. Мудрость является другой основной причиной Просветления; она взращивается посредством медитации, растворяющей концепцию «я».

Есть логические доказательства отсутствия какого бы то ни было «я», за которое можно зацепиться. Тем не менее нам требуется взрастить непосредственное свежее переживание его отсутствия; в противном случае мы не избавимся от этой ловушки. Опираясь на логику, подтверждающую, что никакого «я» не существует, мы лишь обретаем верное воззрение. Мы начинаем искать самость, за которую цепляемся и которая представляет собой основную причину всех проблем — как наших, так и чужих. Рассуждая, мы способны без труда обнаружить, что самости нет, — но мы все еще находимся в ее ловушке.